Лукашенко улетел. «Момент истины» отложен

08.02.2020 14:42

Лукашенко улетел. «Момент истины» отложен

Если оценивать встречу президентов России и Белоруссии в Сочи не с точки зрения интересов одного или другого государства, а с позиций абстрактной дипломатии, то единственный её результат заключается в том, что разрыв отношений не произошёл на месте

Лукашенко, несмотря на свой взрывной характер, нашёл в себе силы не выносить своё недовольство на публику сразу по итогам переговоров.
В остальном стороны озвучили ранее известные позиции и ни одна из них оказалась не готова к существенным уступкам.

Из чего это видно?

Со слов Козака мы знаем, что по главной проблеме, волновавшей белорусское руководство — цене на нефть позиция России осталась неизменной:

«Белоруссия может покупать нефть на тех же условиях, что и российские предприятия, никакой «компенсации» за налоговый манёвр не будет»

{shortArticle:76572:Момент истины настал. Лукашенко летит к Путину обсуждать нефть}

Вопросы интеграции, на которых Белоруссия пыталась сыграть, также остались без разрешения. Договорились обсуждать их дальше (прямо как с Украиной по Минским соглашениям «договорились договариваться»). Прогресс явно не просматривается.

«Мы действительно о многом поговорили, дошли до глубины седых времён нашей совместной жизни, обсудили много исторических дат и моментов»

В последние недели особенно интенсивно (а в более умеренном стиле бывало и раньше) белорусский президент обращался к истории, причём его трактовка известных событий, мягко говоря, не радовала Россию. К тому же исторические упражнения Лукашенко Москва имела право воспринять, как подготовку идеологической базы для ухудшения отношений и даже к выдвижению территориальных претензий. И актуальные политические события современности (например, возвращение Крыма в Россию) Москва и Минск рассматривают с диаметрально противоположных позиций.

Российское руководство не просто имело право, а было обязано потребовать от Лукашенко («друга», «союзника» и «строителя единого государства») прояснить его позицию. Причём непохоже, чтобы объяснения Александра Григорьевича удовлетворили Владимира Владимировича.

То есть, как мы писали раньше, в своей привычке шантажировать Россию торможением интеграции и «уходом на Запад», а также попыткой формировать внутриполитическую повестку России на базе тезисов: «потеряете Белоруссию» и «Батька последний борец за народ, за СССР», — Лукашенко заигрался и зашёл слишком далеко. «Момент истины», о котором он распространялся накануне поездки в Сочи, которую демонстративно перенёс ради встречи с Помпео, был неприкрытой угрозой: или вы нам уступаете, или мы переориентируемся на Запад.

{shortArticle:76555:Путин и Лукашенко встречаются в Сочи. Что нужно знать}

Как мы и писали, Лукашенко не понял, что времена, когда Россию можно было шантажировать переходом в другой лагерь давно прошли. Он представить себе не мог, что ему скажут:

«Пожалуйста. Как суверенное государство вы имеете право сами выбирать себе союзников. Со всеми вытекающими последствиями»

А ему сказали, или, по крайней мере, намекнули, что плакать никто не будет.

Теперь надо либо реализовывать угрозу и уходить на Запад, где Лукашенко в идеале ждёт судьба Милошевича (в худшем случае может быть вариант Чаушеску или Каддафи, когда охотиться будут не только на него, но и на его семью), либо снимать амбициозные требования и учиться жить по-новому. Прежде всего осознав, что экономическая интеграция требует одинаковых правил игры и эти правила продиктует более крупная экономика-донор, а не крошечная экономика-реципиент. Если же единые правила не устраивают Минск, то будут действовать правила мирового рынка.

Лукашенко оказался не готов на месте в Сочи, за доской, принять ни одно, ни другое решение. Что бы он ни рассказывал белорусам, у него нет альтернативы экономическому сотрудничеству с Россией. Разрыв (даже мягкий, а Россия не будет настаивать на жёстком варианте) приведёт к практически немедленному коллапсу белорусской экономики и быстрому разрушению политической системы (Украина в пример). США и ЕС не готовы финансировать «белорусское экономическое чудо». Они согласны лишь поддержать «демократизацию» (после которой Лукашенко в Белоруссии места нет), а также уничтожение и разграбление белорусской экономики импортными соросами и местными «евроинтеграторами» (по примеру украинской).

С другой стороны он не готов просто отступить.

В то же время, пророссийские силы маргинализированы, разобщены и дезорганизованы. Они пребывают в состоянии, мало чем отличающемся от того, в котором пребывали пророссийские силы Украины в начале конца Януковича (который тоже самостоятельно отпилил сук, на котором мог сидеть пожизненным президентом).

{shortArticle:76528:Как лучшие люди США «поработали на Путина»}

Оказать существенную поддержку Лукашенко при сопротивлении «евроинтеграционной общественности» и государственного аппарата они смогут только в том случае, если он обратится к ним напрямую, покается в грехах и сам займётся их организацией. В таком случае, риск проиграть сохранится, но шансы на победу Лукашенко над прозападным истеблишментом существенно возрастут. Однако, пророссийские силы могут вновь поверить Лукашенко только под российские гарантии, а это значит, что надо принимать условия Москвы, к чему, как было сказано выше, Лукашенко морально не готов.

В общем, Александру Григорьевичу надо принимать тяжёлое решение. Оно будет тяжёлым, каким бы оно ни было. Момент же истины заключается в том, что он может принять решение в интересах народа Белоруссии, а может в интересах евроинтеграционной элиты и её змагарско-литвинской группы обеспечения. Личных гарантий ему никто не даст ни в одном, ни в другом случае, но оставшись с народом, он имеет шансы остаться не только живым и не только в стране, но даже власть сохранить (хоть и не столь абсолютную, как сейчас). Выбрав же сторону евроинтеграционной элиты он потеряет всё — загнанных лошадей пристреливают — таково их жизненное кредо.

В Москве будут рады, если Лукашенко сделает правильный выбор, но, зная его взрывной (и в то же время управляемый близким окружением) характер, не особенно обольщаются. «Опоздание» большей части российской делегации на переговоры (давшее Лукашенко возможность провести побольше времени в личной беседе в Путиным) может оказаться не только последним сигналом, но и последним шансом. Им надо воспользоваться. При всей своей противоречивости Лукашенко немало сделал для Белоруссии в 90-е годы. Будет обидно, если дело своей жизни он разрушит собственноручно.

Автор: Ростислав Ищенко